Неточные совпадения
— Все находят, что старше. Так и должно быть. На семнадцатом году у меня уже был ребенок. И я много работала.
Отец ребенка — художник, теперь — говорят — почти
знаменитый, он за границей где-то, а тогда мы питались чаем и хлебом. Первая моя любовь — самая голодная.
По приезде адмирала епископ сделал ему визит. Его сопровождала свита из четырех миссионеров, из которых двое были испанские монахи, один француз и один китаец, учившийся в
знаменитом римском училище пропаганды. Он сохранял свой китайский костюм, чтоб свободнее ездить по Китаю для сношений с тамошними христианами и для обращения новых. Все они завтракали у нас; разговор с епископом, итальянцем, происходил на французском языке, а с китайцем
отец Аввакум говорил по-латыни.
С своей стороны, дикое, грубое, невежественное православие взяло верх. Его проповедовал новгородский архимандрит Фотий, живший в какой-то — разумеется, не телесной — близости с графиней Орловой. Дочь
знаменитого Алексея Григорьевича, задушившего Петра III, думала искупить душу
отца, отдавая Фотию и его обители большую часть несметного именья, насильственно отнятого у монастырей Екатериной, и предаваясь неистовому изуверству.
Так бедствовали мы и пробивались с год времени. Химик прислал десять тысяч ассигнациями, из них больше шести надобно было отдать долгу, остальные сделали большую помощь. Наконец и
отцу моему надоело брать нас, как крепость, голодом, он, не прибавляя к окладу, стал присылать денежные подарки, несмотря на то что я ни разу не заикнулся о деньгах после его
знаменитого distinguo! [различаю, провожу различие (лат.).]
Для пояснения супа с мадерой необходимо сказать, что за год или больше до
знаменитого пира четырех именинников мы на святой неделе отправлялись с Огаревым гулять, и, чтоб отделаться от обеда дома, я сказал, что меня пригласил обедать
отец Огарева.
Генерал-губернатор Западной Сибири Пестель,
отец знаменитого Пестеля, казненного Николаем, был настоящий римский проконсул, да еще из самых яростных.
В 1830 году
отец мой купил возле нашего дома другой, больше, лучше и с садом; дом этот принадлежал графине Ростопчиной, жене
знаменитого Федора Васильевича.
Обед был большой. Мне пришлось сидеть возле генерала Раевского, брата жены Орлова. Раевский был тоже в опале с 14 декабря; сын
знаменитого Н. Н. Раевского, он мальчиком четырнадцати лет находился с своим братом под Бородином возле
отца; впоследствии он умер от ран на Кавказе. Я рассказал ему об Огареве и спросил, может ли и захочет ли Орлов что-нибудь сделать.
Тени
знаменитого Сашки, Стеши, наконец,
отца — вот что напоминала эта обстановка, на оборотной стороне которой рядом помещались
знаменитая приваловская конюшня и раскольничья моленная.
Про Иргиз говорили: знаком был он матери Манефе; до игуменства чуть не каждый год туда ездила и гащивала в тамошних женских обителях по месяцу и дольше… Василий Борисыч также коротко знал Иргизские монастыри. Долго он рассуждал с Манефой о благолепии тамошних церквей, о стройном порядке службы, о
знаменитых певцах
отца Силуяна, о пространном и во всем преизобильном житии тамошних иноков и стариц.
Сорбонна была настолько еще в тисках старых традиций, что в ней не было даже особой кафедры старого французского языка. И эту кафедру, заведенную опять-таки в College de France, занимал ученый, в те годы уже
знаменитый специалист Paulin Paris,
отец Гастона, к которому перешла потом кафедра
отца. У него впоследствии учились многие наши филологи и лингвисты. Именами вообще College de France щеголял сравнительно с древней Сорбонной.
"Библиотека"почти не участвовала в этом ругательном хоре. Критиком ее был Еф. Зарин, который, правда, вступал в полемику с самим Чернышевским. Но все-таки отличились"передовые"журналы. И то, что в"Свистке"Добролюбова было остроумно, молодо, игриво, то теперь стало тяжело, грубо и бранно. Автора"Темного царства"заменил в"Современнике"тот критик, который в начале 1862 года отличился своей
знаменитой рецензией на"
Отцов и детей".
Нередко стоял перед
отцом слепой старик, поверенный Пантелей Григорьич (по прозвищу, никогда не употребляемому, Мягков),
знаменитый ходок по тяжебным делам и знаток в законах, о чем, разумеется, я узнал после.
Большая Межевая церковь была почти полна. У Синельниковых, по их покойному мужу и
отцу, полковнику генерального штаба, занимавшему при генерал-губернаторе Владимире Долгоруком очень важный пост, оказалось в Москве обширное и блестящее знакомство. Обряд венчания происходил очень торжественно: с певчими из капеллы Сахарова, со
знаменитым протодиаконом Успенского собора Юстовым и с полным ослепительным освещением, с нарядной публикой.
В этот день первой лекцией для юнкеров старшего курса четвертой роты была лекция по богословию. Читал ее доктор наук богословских,
отец Иванцов-Платонов, настоятель церкви Александровского училища,
знаменитый по всей Европе знаток истории церкви.
Успокоившись, она рассказала ему ход болезни его
отца, жояговор докторов, посещение о. Иоанна, и желание князя видеться с ним, выраженное после беседы с
знаменитым священником. Князь Виктор выслушал все это более чем хладнокровно.
Мой
отец первый подал мысль об обязательном посеве картофеля… tu sais, [знаешь (франц.)] потом из этого еще произошли
знаменитые «картофельные войны»?
Тому, что Наталья Федоровна не знала о существовании
знаменитой фаворитки своего мужа, о чем знала и говорила вся тогдашняя Россия и даже Европа, она была обязана замкнутости своей девичьей жизни;
отец и мать не решились посвятить ее в это, даже когда она сделалась невестою графа, причем первый ограничился, как мы видели, коротким объяснением с Алексеем Андреевичем, две горничные Натальи Федоровны, перешедшие с нею в дом графа, также находились относительно Минкиной в полной неизвестности.
Мы продолжали жить в той же квартире с дедом и
отцом, а на лето опять уезжали в «Светелки», где я и дед пропадали на охоте, где дичи всякой было невероятное количество, а подальше, к скитам, медведи, как говорил дед, пешком ходили. В «Светелках» у нас жил тогда и беглый матрос Китаев, мой воспитатель,
знаменитый охотник, друг
отца и деда с давних времен.
О Давыдове и Бороздиной — так
отец назвал свою Соню в честь
знаменитой артистки — даже в столичной печати заговорили.
О турах я читал в естественной истории еще гимназистом, а об охоте на туров я слышал тогда же от друга моего
отца, от старого и
знаменитого на всю Вологодскую губернию охотника Ираклиона Корчагина, в кабинете которого среди всевозможных охотничьих трофеев, вплоть до чучела барса, убитого им в молодые годы во время службы на Кавказе, были еще два огромных турьих рога, один как есть натуральный, а другой в серебре, служивший кубком.
Сын Вильяма Ллойда Гаррисона,
знаменитого борца за свободу негров, писал мне, что, прочтя мою книгу, в которой он нашел мысли, сходные с теми, которые были выражены его
отцом в 1838 году, он, полагая, что мне будет интересно узнать это, присылает мне составленную его
отцом почти 50 лет тому назад декларацию или провозглашение непротивления — «Non-resistance».
Иногда, впрочем, эти замашки его заходили слишком далеко, и из Петербурга спешили умерить его пыл. Там, впрочем, не особенно сильно гневались. Доказательством этому служила присланная 18 февраля 1752 года к гетману с капитаном-поручиком, лейб-компании вице-капралом Василием Суворовым,
отцом знаменитого князя италийского, Андреевская лента.
Наследовав от
отца умение выбирать — сохранять способных людей, она призвала к деятельности новое поколение русских людей,
знаменитых при ней и после нее.
Возрастающее значение его второго сына Эрнста-Иоганна при дворе овдовевшей герцогини Анны Иоанновны Курляндской, впоследствии русской императрицы, было поворотным пунктом в счастливой перемене судьбы всей фамилии Биронов. Тогда-то
отец и трое его сыновей удачно изменили свою фамилию и из Бюренов (Buhren) сделались Биронами (Biron). Вместе с тем они приняли и герб этой
знаменитой во Франции фамилии.
Ее муж, наш
отец, —
знаменитый революционер Александр Ратников, повешенный Столыпиным [Столыпин Петр Аркадьевич (1862–1911) — с 1906 г. министр внутренних дел, затем Председатель Совета министров.
При этом
отец протопоп спокойно подошел к углу, где стояла
знаменитая трость Ахиллы, взял ее и запер ключом в свой гардеробный шкаф.
Секретарь с усмешкой сказал, что „бедному удобнее в царствие Божие внити“, чтό мы и без его благородия знали, а
отец ключарь при сем рассказали небезынтересный анекдот об одном академическом студенте, который впоследствии был
знаменитым святителем и проповедником.
— Боже! — воскликнул этот дурной человек, прочитав надпись, и щеки его радостно вспыхнули. — Это Артуро и Энрико, мои товарищи! О, я от души поздравляю вас,
отец Этторе, вас и себя! Вот у меня и еще двое
знаменитых земляков — можно ли не гордиться этим?
Нужно заметить, что в последние десять лет Петербург не слыхал ни одного
знаменитого дарования, хотя бы даже и неравносильного с С-цом; следственно,
отец мой и не имел понятия об игре первоклассных артистов в Европе.
Взяв в помощь слова святых
отцов, примеры чистоты и непорочности
знаменитых русских воинов, удостоившихся славы земной и венца нетленного на небесах, он убеждал Хабара исправиться.
«Эта мечтательность, — думал Фиоравенти, — перейдет с летами в желание совершенствовать себя», — и смотрел на своего питомца с гордостью
отца и воспитателя. Создать из него
знаменитого врача, подарить им обществу члена полезнейшего, нежели барончика, может статься, незначащего, наукам — новые успехи, истории — новое великое имя: этою мыслью, этими надеждами убаюкивал он свою совесть.
Он счел за нужное сообщить им, что привезенная девочка — сирота, дочь друга его юности и
знаменитой итальянской певицы, потерявшая в один месяц
отца и мать, по последней воле которых он и принял над ней опекунство, и что она имеет независимое состояние. Зовут ее Анжеликой Сигизмундовной.
— Дело не в том,
отец Плиний из Веттина! [Шлиппенбах иронически сопоставляет Глика со
знаменитым древнеримским писателем и государственным деятелем, блестящим оратором Плинием Младшим (ок. 62 — ок. 114).] — перебил Шлиппенбах, потягиваясь и передразнивая пастора в любимой его поговорке, — дело не о вашем возлюбленном Алексеевиче, которого новый толчок шведским прикладом, сакрамент, подобный нарвскому, отобьет от кукольных его затей. Мы спрашивали вашего мнения насчет беглеца Паткуля.
— Никого мне так не жаль, как нашу бедную Лизу. Учится девочка в консерватории, постоянно в хорошем обществе, а одета бог знает как. Такая шубка, что на улицу стыдно показаться. Будь она чья-нибудь другая, это бы еще ничего, но ведь все знают, что ее
отец знаменитый профессор, тайный советник!
С тех пор как я страдаю бессонницей, в моем мозгу гвоздем сидит вопрос: дочь моя часто видит, как я, старик,
знаменитый человек, мучительно краснею оттого, что должен лакею; она видит, как часто забота о мелких долгах заставляет меня бросать работу и по целым часам ходить из угла в угол и думать, но отчего же она ни разу тайком от матери не пришла ко мне и не шепнула: «
Отец, вот мои часы, браслеты, сережки, платья…
Дворецкий, выдав для вычищения большие оловянные блюда с гербами
знаменитого рода Халявских и с вензелями прадеда, деда,
отца папенькиных и самого папеньки, сам острит нож и другой про запас, для разбирания при столе птиц и других мяс.
— Послушай, Трушко, что я вздумала. У твоего пан-отца (маменька о батеньке и за глаза отзывались политично) есть книга, вся в кунштах. Меня совесть мучит, и нет ли еще греха, что все эти
знаменитые лица лежат у нас в доме без всякого уважения, как будто они какой арапской породы, все черные, без всякого человеческого вида. Книга, говорят, по кунштам своим редкая, но я думаю, что ей цены вдвое прибавится, как ты их покрасишь и дашь каждому живой вид.
— Отец-то? Вопрос не легкий. Род наш, Колесниковых,
знаменитый и древний, по одной дороге с Рюриком идет, и в гербе у нас колесо и лапоть, того-этого. Но, по историческому недоразумению, дедушка с бабушкой наши были крепостными, а
отец в городе лавку и трактир открыл, блеск рода, того-этого, восстановляет. И герб у нас теперь такой: на зеленом бильярдном поле наклоненная бутылка с девизом: «Свидания друзей»…
Коварен, как всякий восточный человек, и в то же время, подобно
знаменитому своему
отцу, склонен к присвоению государственной афганистанской казны.
Но в те юные годы и при тогдашней моей невежественности и неопытности я ничего этого не понимал и пророчества
отца Диодора пустил по ветру вместе со всеми его нескладными рассказами о его братьях, отличавшихся в пехоте, при пушках, и во флоте, и о всей греческой храбрости и о находчивой политичности
знаменитого, но уже более не существующего в России греческого балаклавского баталиона.
Каждая из них вела свою родословную по
отцу или по матери от
знаменитого Сметанки, пегий же был неизвестно какого рода; пегий был пришлец, купленный 3 года тому назад за 80 рублей ассигнациями на ярманке.
На стене в золотых рамках под стеклом висят письма какого-то петербургского гомеопата, по мнению Марфы Петровны, очень
знаменитого и даже великого, и висит портрет
отца Аристарха, которому генеральша обязана своим спасением: отречением от зловредной аллопатии и знанием истины.
— А, так вот вы где? — важный пожилой голос.
Отец Сережи и Лёни, известный строитель
знаменитого броненосца — высокий, важный, иронический, ласковый, неотразимый — которого про себя зову — лорд.
Мой
отец, по словам фрейлейн Паула,
знаменитый архитектор, который строит уже второй в Москве музей (первый, очевидно, Румянцевский!), наша мать —
знаменитая пианистка (никогда не выступала публично), я — необычайно одарена, “geistreich” (а арифметика? а рукоделие...